Повелительница снов

Глава 32. ЛЮБОВЬ ЗА КОМПАНИЮ

Не влюбиться весной, в пятнадцать лет было бы просто неприлично. Вот и Варя тоже влюбилась тогда в удивительно красивого юношу из параллельного класса, вместе с большинством своих сверстниц. Она знала, что никакого продолжения этой влюбленности не будет, что пройдет совсем немного времени, и она вырастет из нее, как из старого платья. Но это была ее дань юности, понятному девичьему томлению.

http://shuriki.ru/ аккумуляторная дрель шуруповерт зубр.

Конечно, юноша этот был достоин самой высокой преданной любви. Мальчики в новой школе вообще были лучше одеты, ухожены, с аккуратно подстриженными ногтями. Чистые помыслы, чистое дыхание, прекрасная интеллигентная семья, лицо без юношеских угрей, отличные способности, хорошее физическое развитие. Что еще нужно для первой горячечной влюбленности?

И хотя Игорь был слеплен на славу, но чего-то очень важного для себя Варька в нем не находила. Была в нем какая-то крошечная червоточинка, разъедавшая его душу. Нет, такой Игорек не станет следовать своему предназначению, не увидит и не поймет его. От него заранее веяло обеспеченной скукой, полной солнца и незатейливых радостей. И все-таки она в него влюбилась, поддавшись общему психозу девушек восьмых классов. В ту весну Игорь, против своей воли, стал героем толпы. Большинство девочек школы увидели в нем подходящий объект для изливания своего незрелого чувства, иногда это принимало характер массового психоза экзальтированных барышень, и доставляло много хлопот и неприятностей как Игорю, так и его родителям.

Эта была еще одна странность новой Вариной школы. В переменку мальчики оставались в классе громить парты, а девочки гурьбой с визгом бросались отлавливать Игоря. У Вари было такое чувство, что она находится в сбесившемся от оводов коровьем стаде.

Такая любовь, естественно, случается за компанию. В клубе любителей поэзии она сидела за одной партой с тихой застенчивой девочкой Леной, которая всю зиму шепотом рассказывала ей о своей любви к школьному идолу - Игорю. Потом они вместе возвращались из школы, и Лена находила в Игоре все новые и новые замечательные черты. До формирования на их потоке двух математических классов, в одном из которых теперь училась Варька, Лена и Игорь были одноклассниками. За долгую зиму Варя узнала практически всю его жизнь. Кроме того, Лена вела дневник, в который подробно записывала все высказывания Игоря, отмечала каждую его гримасу или улыбку. Дневник она, конечно, заставила прочесть Варьку. После этого Варваре оставалось только влюбиться в Игоря, потому как она тоже была не каменная. Лена просто была в восторге! Они стали любить Игоря гордо, тайком, в отличие от остальных, которые с гиканьем бежали за Игорем из школы.

Это чувство захватило ее так, что, забыв все предостережения бабушки, она однажды погадала Лене на картах. Выходила практически немыслимая, невозможная картина. По картам получалось, что Игорь проживет интересную спокойную жизнь в чужой прекрасной стране с красивой верной женой, у него будут замечательные дети, которые будут стыдиться родины их отца. А Лена еще дважды в жизни после школы увидит Игоря, когда тот приедет в родной город навестить мать. Она будет долго говорить с ним, все в нем поймет, но никогда ничего у них не будет, даже поцелуя, и из всей дикой толпы сегодняшних влюбленных только она будет продолжать любить его до своего смертного часа. После этого предсказания девочки, кажется, недели две не разговаривали, но для Лены оно не изменило ничего. Случайно встретившись с Варей уже в другом отрезке жизни, Лена, забыв, конечно, их детские разговоры, рассказала ей все то, что та и так знала много лет назад. Игорь совершенно изменился, приобретя редкие для русского человека качества - прагматичность и расчетливость, и прекрасно устроился в США. Он так и не увидел в Лене того единственного, данного ему судьбой огонька, по которому многие тоскуют в юности и который благополучно забывают в зрелые годы.

Однажды на заседании клуба Лена попросила Варю написать в стихах что-нибудь об Игоре. "Это была бы наша тайна!" - чуть не со слезами умоляла она. Она оформляла тайный альбом, посвященный ему, и там оставалась несколько пустых мест, которые она решила заполнить стихотворными посвящениями своему кумиру.

А Варю к весне стало одолевать давнее беспокойство. Стихи лишь усиливали его. Они вообще лучше всего получались у нее только тогда, когда она слушала негромкое пение двух призраков с длинными жесткими волосами, собранными в какие-то немыслимые пучки, когда они сидели на корточках в войлочных расшитых жилетах с кисточками, одетых на кожаные латы. Стихи о любви поэтому получились энергичного, полувоенного содержания, но она знала, что ее мрачным спутникам они понравились, именно так они представляли любовное чувство в свою варварскую эпоху.

Я раздавлена копытами коней!
Грудь пронзили спицы колесницы!
Помню взлет рванувшихся бровей
Не сдержавшего коней возницы.

Солнце - пламя, грива у коня,
Мнущего вселенную копытом.
Жизнь по капле цедит из меня,
Подступает смерть с лицом закрытым.

Багровея, отгорит закат,
Медленно поглотит колесницу...
Мне теперь дороги нет назад!
Мне отрезан путь тобой, Возница!

Лена с сомнением спросила: "Это о любви?" Варя заверила ее, что стихи, конечно же, о любви, а не о давнем дорожно-транспортном происшествии.

- Понимаешь, Лена, - терпеливо поясняла ей Варя, - когда тебя рубанут от шеи до паха, а конь твой, испугавшись, убегает от тебя, то ты видишь, что в его гриве запуталось солнце. И такое ощущение возникает, что вместе с конем тебя покидает и солнце, рушится вселенная. А если при этом тебя и на колеснице переедут, что иногда в сумятице случается, то ты уже точно познаешь все муки неразделенной любви.

Лена ушла потрясенная, твердо уверенная в поэтическом даре Варвары и глубине ее чувств к Игорю.

33. Семейный досуг